Комментарии в СМИ

«Сплошное разорение»

Александра Улезко, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» комментирует материал об окончании моратория на банкротство.

1 октября в России закончилось действие моратория на банкротство. Отдельные сегменты и бизнесы продолжают обращаться к чиновникам с просьбой о продлении, но снятие вето, по словам экспертов, уже за три недели изменило картину мира для торговой недвижимости, ритейла, e-commerce и логистики.

С момента введения «тотального» моратория на банкротство в апреле 2022 года отношение к нему как среди чиновников, так и среди участников рынка было довольно неоднозначным, вспоминает Сергей Трахтенберг, партнер, руководитель российской практики недвижимости и строительства, международная юридическая фирма Dentons.  Так, ФНС и Минюст высказывали опасения касательно возможных рисков неплатежей и злоупотреблений со стороны платежеспособных компаний, крупнейшие российские банки выступали с инициативами ограничить действие моратория, исключив из сферы действия приостановление текущих исполнительных производств и допустив применение к должникам финансовых санкций за неисполнение обязательств, а главы энергокомпаний, профессиональных объединений участников финансового рынка, коллекторов и организаций ЖКХ и вовсе обращались к правительству с просьбой досрочно завершить действие моратория. В то же время, некоторые игроки выступили за продление моратория, пусть и в ограниченном виде. Так, Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ), в которую входят Wildberries, Ozon, DNS, «М.Видео-Эльдорадо» и другие ритейлеры, выступила за продление моратория до 1 марта 2023 года, ссылаясь на трудности, связанные с уходом иностранных поставщиков с российского рынка, повышением логистических затрат, снижением покупательской способности населения и давлениям арендодателей. В свою очередь, фитнес-индустрия, индустрия красоты, рестораторы, отельеры, пока не направляли коллективных запросов о продлении моратория, поскольку не рассматривают его в качестве значимого механизма поддержки.

Уже понятно, что продление «тотального» моратория на банкротство законодателем не рассматривается, резюмирует эксперт. При этом, однако, не исключается поддержка компаний, которые продолжают испытывать финансовые трудности, через отраслевые меры. Для этих целей профильным отраслевым ведомствам поручено ежемесячно докладывать в правительство о ситуации в подконтрольных отраслях и, при необходимости, предлагать ввести мораторий на банкротства и взыскания в отношении пострадавших участников рынка. КАМАЗ, «Связной», «Ангстрем» уже подали соответствующее обращение в Минпромторг.

Окончание моратория на банкротство, очевидно, обернется новой волной банкротств, убеждён, в свою очередь, Сергей Любимов, партнер, глава практики недвижимости и строительства LEVEL Legal Services. Уже в первую неделю после отмены моратория на Федресурсе появилось больше уведомлений о банкротстве, чем за весь октябрь 2021-го. В их число, несомненно, вошли и ритейлеры, и застройщики, в том числе, те, которые «спаслись» от банкротства за счет отсроченного порядка включения их площадок в реестр проблемных объектов. «Полугодовой период моратория вряд ли был достаточным для большинства компаний с тем, чтобы попытаться реструктуризировать поставочные, логистические, технологические и иные процессы на фоне все возрастающих сложностей в работе с иностранцами, на которых ранее во многом полагались российские компании, в том числе, и крупные, – перечисляет г-н Любимов. – Сейчас пострадать в итоге могут все, причем, вероятно, и сами кредиторы, обращающиеся с заявлениями о банкротстве должников, испытывают существенные трудности. Не исключено, что в связи с не продлением моратория, банкротство в России будет происходить по сценарию «кредиторы-банкроты пытаются вернуть долги с должника-банкрота», создавая своеобразный порочный круг. Продление моратория, очевидно, помогло бы тем, кто старается сохранить свой бизнес, но еще не до конца приспособился к текущим регуляторным и экономическим реалиям».

Мораторий многие критиковали, прежде всего, за его универсальный характер: под защитой оказались не только наиболее пострадавшие отрасли, но и вполне платежеспособные недобросовестные должники, которые использовали предоставленную «передышку» не столько для адаптации к новым экономическим условиям, сколько для приостановления выплат и сокрытия своих активов от кредиторов, соглашается с коллегами Юрий Аксенов, партнёр Orchards. Вместе с тем, говорить о системном кризисе неплатежей как следствии моратория, по его словам, не приходится: подавляющее большинство кредиторов быстро нашли механизмы управления задолженностью и наладили взаимодействие с бизнес-партнерами – рынок понимал, что мораторий продолжительным не будет. Поэтому статистика первых недель октября хотя и показала увеличение количества поданных заявлений о банкротстве в сравнении с предыдущим годом и мартом 2022 в частности, но – больше из-за «отложенного спроса».  «Жертвами» окончания моратория станут те компании, кто так и не смог за прошедший период приспособиться к изменениям или реструктурировать долг, –  констатирует г-н Аксенов. – Плохо ли это? Не факт: во-первых, банкротство как институт призвано очищать рынок от неэффективных игроков; во-вторых, процедура допускает возможность сохранения бизнеса и рабочих мест. Оснований для продления моратория в том же формате сейчас действительно нет: ситуация в экономике остается тяжелой, но первоначальный шоковый эффект от обрушения привычного мира уже прошел. Будет правильным внимательно отслеживать происходящие в отраслях изменения и адресно реагировать там, где помощь реально необходима».

Прямая речь

Валерия Тихонова, старший юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX:

— Прежде, чем оценивать последствия прекращения действия моратория, нужно понимать, что он был экстренной мерой поддержки, призванной сохранить status quo участников рынка на период адаптации экономики к новым реалиям. Но бесконечным срок действия этой меры быть не мог, поскольку тогда уже происходит наращивание проблем на стороне кредиторов.

Конечно, после прекращения действия моратория сразу появились сообщения о шквале публикаций о намерении обратиться с заявлениями о банкротстве: только за первые сутки было опубликовано 454 уведомления (по данным Федресурс). А за первые 10 дней после отмены моратория было зарегистрировано 307 дел о признании компаний банкротами. Кстати, после отмены «ковидного» моратория число банкротных исков было значительно больше.

В итоге, безусловно, возможен взрывной рост возбужденных дел о банкротстве. Это понимали и все участники рынка, и регулятор. Однако сохранение тотального моратория еще на какой-либо срок, повторюсь, приведет уже к негативным последствиям дестабилизации рынка и усугубления положения кредиторов.

Если восстановление моратория и будет возможно, то, скорее всего, только в отношении отдельных, наиболее пострадавших отраслей, как это было в период пандемии коронавируса. К таким потенциально нуждающимся в защите сегментам точно можно отнести авиаперевозки, строительство, международный туризм, логистику – то есть отрасли, напрямую завязанные на взаимоотношения с иностранными партнерами.

Деловые люди

По словам Сергея Бакешина, старшего юриста, руководителя практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal, следствием моратория на банкротство являлась не только невозможность для кредиторов подавать заявления о банкротстве, но и приостановка исполнительных производств, начисления неустоек, штрафов, пеней и иных финансовых санкций, а также запрет на обращение взыскания на заложенное имущество. Сейчас действие этих запретов прекратилось, и определённый передел на рынке недвижимости может начаться даже без банкротств – например, в части объектов, находящихся в залоге. «Подавать заявления о банкротстве сразу после прекращения моратория кредиторы не могли, поскольку сначала необходимо опубликовать сообщение о таком намерении, и выждать не менее пятнадцати календарных дней, – напоминает эксперт. – Поэтому волна отложенных банкротств пока не наблюдалась, но она может возникнуть уже в ближайшее время». «Окончание срока действия моратория на банкротство вызвало всплеск активности кредиторов, которые, как и после отмены моратория в 2021 году, начали обращаться в суд с соответствующими исками, – соглашается Елена Степанова, партнер, руководитель практики недвижимости и строительства Capital Legal Services. – Однако количество дел о банкротстве во всех сферах бизнеса в целом действительно существенно ниже аналогичного показателя в период отмены моратория в постковидные месяцы. С учетом полугодового перерыва, поданные в первые дни после отмены моратория заявления, количество которых едва превысило 300, нельзя было оценить как массовую и критическую тенденцию к банкротству».

Примеры начала банкротных процедур, разумеется, уже есть – как в сфере рынка аренды недвижимости (например, ООО «КУАН 2» – организация, осуществляющая деятельность в сфере аренды и управления арендованным нежилым имуществом в Санкт-Петербурге), так и для ряда крупных игроков в иных смежных сферах (ООО «Завод АИТ» – производитель систем автономного энергообеспечения, аккумуляторов и батарей различного назначения; ООО «Власта» – крупный производитель хлебобулочных изделий и пр).

Профессиональное сообщество не первый день обсуждает и возможное банкротство крупного дистрибьютора игрушек «Той.ру» – его добиваются налоговики. Выручка «Той.ру» в 2021 году составила 3,03 млрд рублей, а чистый убыток — 479 млн рублей, сообщают «Ведомости». В 2022 году к «Той.ру» было подано несколько десятков исков на сумму 150 млн руб., большинство из них связаны с неисполнением обязательств по аренде площадей в торговых центрах и оказанию услуг. Проблемы у компании возникли ещё в 2020 году, когда фирма осталась без контрактов с Lego, Harsbro, Mattel. Ранее с рынка уже ушли «Дочки-Сыночки» (сеть не смогла найти покупателя и проходит процедуру банкротства).

Незначительное количество банкротных дел сразу после отмены моратория, очевидно, не означает, что в дальнейшем ситуация останется неизменной, уточняет Елена Степанова. Наоборот, учитывая масштабный поток уведомлений кредиторов о намерении в дальнейшем подать исковое заявление о признании должников банкротами, направленных в начале октября, представляется, что в 2023 году может произойти существенный рост банкротств. Причем риск банкротства коснется практически всех отраслей экономики, включая ритейл, рынок торговой недвижимости, складские и логистические предприятия. Пожалуй, меньшим рискам будут подвержены предприятия, получающие существенную поддержку государства, например, работающие в сфере оборонно-промышленного комплекса, IT-индустрии, банковском секторе. «Мораторий на банкротство вообще не для всех сфер бизнеса стал эффективной мерой поддержки, – напоминает Елена Степанова. – Определенная же доля компаний, функционирование которых осталось на прежнем уровне после февральских событий, активно использовали имеющиеся средства для выплат кредиторам в собственных интересах: выводили активы, размещали средства на банковских счетах под высокий процент и т.д. Кредиторы в итоге находились в ожидании исполнения финансовых обязательств, которые к моменту прекращения действия моратория не могли быть исполнены в связи с отсутствием денежных средств у должников, возникшем в результате их недобросовестных действий. В свою очередь, компании, деятельность которых пострадала в связи с введенными санкционными ограничениями, благодаря мораторию получили определенное время на адаптацию и поиск новых бизнес-решений. Тем не менее, у многих игроков имелась задолженность на момент введения моратория: в отношении таких компаний мораторий не решил существующие проблемы, а лишь отсрочил их банкротство».

Прямая речь

Виталий Можаровский, партнёр, Alumni Partners:

— Я думаю, в первую очередь, отмена моратория на банкротство может быть использована собственниками офисной, торговой и складской недвижимости:  у многих уходящих бизнесов-арендаторов могут быть «слишком хорошие» долгосрочные договоры аренды. Другой вопрос –  что можно реально получить в результате процедуры банкротства арендатора, не имеющего в России ликвидных активов и не ведущего активных бизнес-операций в стране: многие месяцы банкротных процедур, расходы на юристов и местечко в очереди кредиторов? И сопоставимы ли будут усилия и затраты с «выхлопом»?

То, что лично я наблюдаю сейчас – это добросовестные попытки клиентов-арендаторов полюбовно договориться с собственниками и досрочно прекратить договоры аренды. Да, это недёшево, но зато совершенно корректно с точки зрения деловой репутации и бизнес-этики.

Море волнуется раз

По словам Елены Степановой, потенциальный рост числа банкротных дел можно обосновать и кумулятивным эффектом от сложностей на фоне ограничений, введенных ещё из-за коронавирусной инфекции, принятых санкций в отношении России, ухода с рынка крупных западных компаний, отъезда части предпринимателей в зарубежные страны, падения спроса на различных рынках, частичной мобилизации. В совокупности эти обстоятельства не позволяют части игроков рынка стабилизировать финансовую ситуацию, и построить более-менее долгосрочную стратегию развития, подчёркивает она. Более того, в отличие от моратория на банкротство в 2021 году, который прекратил действие в момент, когда большинство ограничений, связанных с коронавирусной инфекцией, уже было принято и бизнес понимал правила игры, прекращение срока действия моратория в 2022 году сопровождается по-прежнему неопределенностью как в экономической, так и в политической и  правовой сферах. Санкционное давление продолжает расти, темпы изменения российского законодательства остаются высокими – в  таких условиях выстроить стратегию эффективного управления бизнесом крайне непросто.

Наиболее уязвимыми в итоге становятся как раз компании, которые ещё не успели к моменту принятия санкционных ограничений восстановиться от последствий пандемии, резюмирует Елена Степанова: предприятия в сфере ресторанного бизнеса, оптовой торговли, аренды офисных и торговых помещений. Учитывая отсутствие пока каких-либо эффективных мер государственной поддержки на законодательном уровне, окончание действия моратория, в первую очередь, может повлиять на возможность продолжения работы именно этих игроков.

Еще одной уязвимой группой предприятий, очевидно, остаются реселлеры и другие участники рынка, прибыль которых напрямую зависела от разницы в стоимости покупаемого товара или приобретаемых услуг и продаваемых впоследствии в розницу. «Но и без отменённого моратория мы видим, что небольшие несетевые арендаторы стараются как можно скорее расторгнуть договоры аренды в ТЦ и стрит-ритейле, – вздыхает Валерий Трушин, руководитель отдела исследований и консалтинга, партнёр IPG.Estate. – Они понимают, что если выручка и расходы не позволяют бизнесу существовать, не нужно ждать процедуры банкротства. Бизнес, связанный с ритейлом, сейчас вообще находится под большей угрозой таких факторов, как не растущие реальные доходы населения, снижающийся потребительский спрос и стратегия экономии большого числа россиян». «Учитывая нынешние условия в совокупности, то есть меры, принимаемые государством, санкции, уход с рынка многих зарубежных компаний, лучше всего дела обстоят в e-commerce, в какой-то мере – у складов и логистических компаний, – считает Александр Селютин, адвокат, управляющий партнер «Селютин и партнеры». – И всё намного хуже на рынке ритейла и торговой недвижимости. Мораторий на банкротство ввёл лишь временную поддержку добросовестных должников. Но, учитывая, что многие зарубежные компании ушли, резко начала сокращаться прибыль, банкротиться не сразу, но в перспективе будет не малая часть рынка. Для стабилизации и изменения ситуации уже готовятся изменения в законодательство о банкротстве, о которых мы в скором времени узнаем».

На практике, по словам г-на Селютина, уже имеют место и дела, где исследуется добросовестность должников, заявляющих о применении правил о моратории. Так, высока вероятность, что суды откажут в применении правил об освобождении от ответственности, если установят, что должник не опубликовал уведомление об отказе от моратория, но совершил действия, свидетельствующие об отказе от его применения — распределяет прибыль, выплачивает дивиденды и т. д. (решение Арбитражного суда Москвы от 13 июля 2022 года по делу № А40-73079/22); выручка ответчика, полученная в период моратория, сопоставима с выручкой за аналогичный период до его введения либо увеличилась в сравнении с данным периодом (решение Арбитражного суда Москвы от 13 июля 2022 года по делу № А40-73079/22); ответчик уклоняется от ответственности за неисполнение обязательств (решения Арбитражного суда Москвы от 19 июля 2022 года по делу № А40-88611/22, от 19 июля 2022 года по делу № А40-87205/22).

Прямая речь

Ирина Шеерман, адвокат:

— С конца 2022 года ожидается рост числа банкротств юридических лиц.  Предполагается, что особенностью новой волны банкротств станет большое число потенциальных споров по привлечению иностранных бенефициаров к субсидиарной ответственности. По моему мнению, дела о банкротстве станут активно инициировать крупные кредиторы. В связи с введением санкций, возникнут трудности с поиском активов должника за рубежом, как следствие неудовлетворение требований кредиторов.

Кредиторы сейчас могут столкнуться с недобросовестными должниками, для которых мораторий «подарил» время и дал возможность «замести следы». После отмены моратория рекомендую более тщательно проверять потенциальных контрагентов, на предмет, не является ли он претендентом на банкротство – и только после этого принимать решение о заключении договора.  Если же вы уже имеете должника, следует обратить внимание и следить за движением имущества и сделками через доступные сервисы; в судебном порядке взыскивать  задолженность, получать исполнительные листы;  отслеживать подачу должником собственных заявлений о банкротстве и быть готовым включиться в процедуру.

Центр реабилитации

Окончание моратория, в первую очередь, играет на руку кредиторам – теперь у них снова возникает инструмент давления на должников, соглашается Глеб Гаврилин, старший юрист,  юридическая фирма «Гуричев, Малинин и партнеры». Должники, в свою очередь, теперь не защищены от инициации банкротств со стороны контрагентов, и подача кредитором заявления о банкротстве всё-таки может стать весомым стимулом для должника погасить задолженность с тем, чтобы избежать рисков, присущих процессу о несостоятельности. «Растёт количество исков, которые арендодатели торговых помещений подают к российским представительствам приостановивших деятельность иностранных брендов (иски к компаниям групп Inditex, H&M и пр.), – перечисляет эксперт. – Исковые требования зачастую мотивированы убытками, которые арендодатели (как правило – собственники торговых центров) несут из-за простоя коммерческих помещений. Накопление у арендаторов «просуженной» кредиторской задолженности существенно повышает риски последующих принудительных банкротств». Арендодатели могут постараться получить удовлетворение своих требований из конкурсной массы, однако в дальнейшем банкротство и ликвидация арендаторов ударит и по самим арендодателям, убеждён Глеб Гаврилин. В долгосрочной перспективе банкротство российских «дочек» усложнит возвращение международных игроков на отечественный рынок и существенно повысит издержки для такого возвращения, прогнозирует он. «В результате окончания моратория на банкротство проиграют все – и лендлорд, и арендатор, – уверен, в свою очередь, Цезарий Полторак, руководитель розничных операций в России и Румынии Fashion House Group. – Во время действия моратория уходящие из России бренды, магазины которых были закрыты, не могли «хлопнуть дверью», а выполняли свои обязательства по аренде и выплачивали зарплату сотрудникам. Таким образом, арендодатель не оставался в убытке и хранил надежду на скорое открытие популярного бренда. Ну а арендатор, хотя и фиксировал убытки, но рассчитывал на скорый возврат на рынок. При отмене моратория арендодатель перестанет получать что-либо от бренда, в том числе и штрафы за досрочное прекращение деятельности. Сотрудников уволят, а бренд покинет рынок». Дмитрий Костомахин, директор отдела управления торговой недвижимостью CORE.XP, впрочем, полагает, что массовый характер в сегменте банкротства будут носить всё-таки вряд ли.

Прямая речь

Ольга Кожевникова, руководитель консалтинговой группы Arenda-trk:

— Мораторий — это всего лишь инструмент во избежание паники на рынке. Обвала рынка ритейла после его отмены я не наблюдаю. Даже наоборот: тот период, который был предоставлен, позволил ритейлу перераспределить потоки, реорганизовать финансовые обязательства и найти новые источники поставок. Во всяком случае, тем, кто этим озаботился.

Не устаю повторять, что сложившаяся ситуация для ритейла — это шанс, потрясающее «окно возможностей», которое вряд ли когда-нибудь представилось при любом другом «благополучном» экономическом сценарии. Да, безусловно, есть проблемы восполнения товарной матрицы, перераспределения маршрутов доставки, но это – текущие вопросы становления нового ритейла. Внезапно возникшая товарная вакансия не может не стимулировать рост собственного производства или поиск новых предложений от поставщиков. Да, мы не видим обнадеживающего сценария здесь и сейчас, на восполнение товарной матрицы и спроса понадобится время.

Конец игры

Сейчас на предпринимательскую активность влияет слишком много факторов, но окончание моратория всё-таки способно несколько «встряхнуть» рынок, констатирует Александра Улезко, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры». Инструменты влияния на должников были и во время моратория, соглашается она с коллегами. Однако из-за разнообразных позиций банков и службы судебных приставов по их толкованию применение механизмов было затруднено. «Скорее всего, процедур банкротства станет действительно больше, учитывая, что подавляющее большинство из них возбуждается по заявлению кредиторов, а не самих должников, – прогнозирует г-жа Улезко. – А в мораторий невозможно было инициировать процедуру именно кредитору. Насколько мне известно, Ассоциация компаний интернет-торговли и некоторые другие отраслевые объединения уже обращалась к Правительству РФ с просьбой продлить срок моратория до 01.03.2023, ссылаясь на то, что многие отрасли экономики несут убытки. Но нельзя забывать, что мораторий для одних – благо, а для других – вред; один и тот же субъект оборота может ведь быть как должником, так и кредитором. Для первых окончание моратория может стать крахом, но зато вторые, если смогут добиться возврата долгов, что было невозможно в период моратория, поправят свое финансовое состояние».

Глеб Гаврилин напоминает ещё и о том, что судебные составы, занимающиеся спорами о банкротствах, традиционно являются одними из самых загруженных. Учитывая же продолжающуюся в стране частичную мобилизацию, суды могут столкнуться с кадровыми проблемами – как минимум, аппарат судов (помощники, секретари, технические сотрудники) не защищен от призыва. Нехватка работников негативно отразится как на качестве, так и на сроках по рассмотрению банкротных дел, поясняет г-н Гаврилин. Кроме того, от частичной мобилизации не защищены и арбитражные управляющие: их сокращение числа так же не поспособствует качественному, быстрому и профессиональному осуществлению банкротств.

Александра Улезко не исключает, что через несколько месяцев для отдельных отраслей мораторий всё-таки будет снова введен. Проводимая частичная мобилизация влечет отток капитала и трудовых ресурсов, и отрицательно влияет на финансовое состояние бизнеса, напоминает она. Однако для исключения возможных злоупотреблений в будущем, в случае введения «точечных» мораториев, следует не только ограничить их определенным сегментом экономики, но и предусмотреть необходимость предоставления должником доказательств, что он пострадал от введенных санкций, отмечает Сергей Трахтенберг. «На момент введения моратория масштабы экономических угроз ещё не были просчитаны, – размышляет Глеб Гаврилин. – Многие аналитики ожидали крушения банковского сектора, но наиболее пессимистичные прогнозы не сбылись. Сейчас, несмотря на сохраняющуюся турбулентность, обусловленную как внешними, так и внутренними факторами, ситуация в экономике, как представляется, более предсказуема, чем в марте 2022 года. Поэтому применение моратория как исключительного экстренного средства антикризисного регулирования, вероятно, более не требуется. В складывающихся условиях хотелось бы надеяться, что большее значение приобретут реабилитационные процедуры в рамках банкротств (например, финансовое оздоровление), направленные именно на восстановление платежеспособности должников, а не на их ликвидацию для удовлетворения требований кредиторов из конкурсной массы. К сожалению, учитывая «про-кредиторский» характер процедуры банкротства в РФ, такой исход маловероятен».

Восстановление моратория вряд ли позволит решить накопившиеся проблемы и, уж точно, не облегчит санкционное давление в тех сферах, которые особенно к нему чувствительны, соглашается Елена Степанова. «Восстановление моратория представляется эффективным только в отношении участников наиболее пострадавших сфер рынка, — поддерживает она других собеседников CRE. — Например, последствия удорожания логистики и прекращения деятельности западных поставщиков на территории России в полной мере невозможно компенсировать за несколько месяцев. На рынке торговой недвижимости и ритейла указанные обстоятельства привели к росту долгов арендаторов. Ритейлеры, только начавшие адаптироваться и налаживать новые логистические цепочки поставок, не успели в полной мере восстановить финансовые показатели. Восстановление моратория на банкротство может в некоторой степени поддержать именно такие компании».

Иван Майоров

Материал опубликован на сайте CRE Retail 21.10.2022.

Александра Улезко

Адвокат
Руководитель группы по банкротству

Cкачать VCARD
Александра Улезко

Адвокат
Руководитель группы по банкротству

Cкачать VCARD

ПРОЕКТЫ