Комментарии в СМИ

«Регистрация прав на квартиру – на финише сделки»

Софья Соколова, юрист практики по недвижимости и инвестициям «Качкин и Партнеры», рассказала, можно ли взыскать убытки с регистрационного органа.

Корректная и безошибочная работа органов, осуществляющих государственную регистрацию сделок с недвижимостью – это вопрос, важность которого сложно переоценить. Предположим, у вас украли в метро кошелек с 15 тыс. руб. Вы, конечно, погорюете – но потом получите на работе зарплату, и все забудется. А если по вине госрегистраторов лишитесь квартиры – зарабатывать на нее вам придется многие десятилетия…

По этой причине всем нам (т.е. собственникам квартир) хотелось бы, чтобы территориальные Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (так официально называется Росреестр) работали безошибочно. Так ли это бывает на деле – об этом обозреватель «Журнала о недвижимости MetrInfo.Ru» Владимир Абгафоров беседовал с помощником руководителя Управления Росреестра по Москве Романом СТРОКОВЫМ.

— Роман Викторович, давайте, что называется, «быка за рога»: в работе вашей организации много брака? Какова ваша собственная оценка?

— Ошибки случаются везде, где работа ведется живыми людьми. Это нормально – как говорится, «не ошибается тот, кто ничего не делает». Чаще всего ошибки технические: например, в паспортных данных не там поставили точку, указали не ту цифру. Кстати, такая ситуация предусмотрена законом «О регистрации…» (Федеральным законом от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Прим. ред.): в нем есть статья об исправлении технических ошибок.

В случае, если гражданин обнаружил подобную неточность, он подает заявление, и ему выдают исправленные документы в ускоренном порядке – в течение трех дней.

— И много таких случаев? Может быть, у вас есть на этот счет какая-то статистика?

— Случаев немного – на фоне общего объема регистрационных дел это — мизер. Что касается статистики, то мы данные о технических ошибках не ведем. Вряд ли кого-то этот вопрос интересует.

— Ну, что не интересуют именно технические ошибки – с этим соглашусь. А как насчет сознательных злонамеренных действий сотрудников. Такое случается?

— В принципе, такое возможно в любом государственном органе. И ответственность за подобные действия предусмотрена как законом «О регистрации…», так и уголовным законодательством. В Уголовном кодексе есть статьи 170, 285.3 и 293. Что касается статистики, то за последние два года прецедентов привлечения наших сотрудников по указанным статьям не было. Раньше – были, но случаи, конечно, единичные.

— Последние два года нет случаев — это потому, все такие кристально чистые? Или поймать не получается?

— Будем исходить из того, что для привлечения к уголовной ответственности необходимы факты, доказательства. Видимо, у следственных органов таких материалов просто нет… Что касается собственно нашей организации – вероятно, мы неплохо работаем, делаем выводы из событий прошлых лет. У нас ведется активная антикоррупционная работа, есть телефон доверия, специальный антикоррупционный сайт. Любой гражданин, любая организация может направить на них сообщения об известных им фактах, связанных с коррупцией. Статистика по этим каналам имеется: за первое полугодие 2012 года на этот сайт антикоррупции поступило два сообщения, по телефону доверия – 12 сообщений.

— Роман Викторович, давайте вернемся к вопросу об ответственности органов Росреестра и их сотрудников. Насколько я понимаю, там есть верхняя ценовая граница?

— Да, «Законом о регистрации…» установлена компенсация за утрату жилого помещения в пределах одного миллиона рублей.

— Но ведь Россия очень разная… 1 млн. в деревне в Тобольской области – это огромная сумма, там, наверное, любая недвижимость стоит в этих пределах. А для московского рынка – это ничто…

— Закон на всей территории РФ одинаковый. Граница, установленная им, действует везде.

— А чья ответственность прописана в законах — Росреестра (как организации) или отдельных сотрудников?
— По большей части – регистрирующего органа. Именно Росреестр несет ответственность за достоверность и точность вносимой информации, за правильность введения данных регистра. И если в результате незаконных действий регистрирующего органа был причинен вред – то такой вред возмещается за счет казны Российской Федерации. С другой стороны, в соответствии с трудовым законодательством, лица, по чьей вине допущено причинение ущерба, потом будут нести ответственность в порядке регресса.

— То есть сначала государство заплатит пострадавшему гражданину, а потом будет уже разбираться с собственными сотрудниками?

— Да, именно так.

— Но главное в этой теме, на мой взгляд – что нет ни одного случая, когда гражданин получил бы компенсацию от регистрирующего органа…

— Да, практики такой нет. В то же время прецедент такой уже есть. В Москве судом общей юрисдикции в этом году было рассмотрено дело в возмещении вреда гражданину в связи с утратой жилья. Суд постановил возместить гражданину вред в связи с утратой жилья за счет средств казны Российской Федерации.

— Давайте оставим эту тему – как-то грустно тут все выходит. Если позволите, поговорим вот о чем: о доверенностях. Известно, что некоторое количество квартирных мошенничеств строятся на них – иногда доверенности просто поддельные, иногда их выправляют на умерших. А вопрос у меня простой: могу я, гражданин, владеющий квартирой, написать вам заявление: я не собираюсь никому, ни при каких обстоятельствах выдавать доверенность на продажу своей квартиры. И всякого человека, который придет якобы от моего имени по доверенности, следует сразу сдавать в полицию.

— Есть такой способ, но для этого у человека должны иметься какие-то основания.

— Я боюсь мошенников – этого не достаточно?

— Такие заявления иногда к нам поступают. Обычно они связаны с тем, что у человека есть какие-то основания для опасений – например, он потерял паспорт или документы на квартиру. Мы учитываем их при рассмотрении каких-то сделок с этой квартирой.

— А как это можно сделать? Технически?
Прийти и написать заявление. Можно это сделать в нашем центральном офисе на Большой Тульской улице, д. 15. Электронная база у нас единая, так что регистратор в любой приемной увидит, что такая бумага подана.

— Я люблю точные формулировки, поэтому мне не очень нравятся ваши слова о том, что вы «будете учитывать». У вас лежит такое заявление, и приходит кто-то с доверенностью – сделка будет зарегистрирована?

— Есть уже много раз упоминавшийся нами закон «О регистрации», в котором вся процедура и действия регистратора регламентированы. Там нет такого основания для отказа или приостановления сделки. Может быть, человек, написавший такое заявление два года назад, уже забыл о нем. Или уехал за границу. И регистратор, видя заявление, предпримет необходимые меры для устранения сомнений в регистрации: либо свяжется с собственником (если тот, конечно, оставил какие-то свои координаты), или обратится к нотариусу, удостоверившему доверенность или договор.

— В общем, «железобетонный» запрет на сделки по доверенности я как собственник установить не могу?
— Не можете.

— Ситуация, с которой недавно я столкнулся лично. По понедельникам ваши приемные работают по четыре часа – с 9.00 до 13.00. И три часа из этих четырех «висела» компьютерная база. После этого сотрудники объявили, что рабочий день у них закончился, и выразили горячее желание разойтись по домам. Как вы считаете, это правильно? Или можно было задержаться на работе?
— Такие случаи крайне редки, сумасшедших очередей в Москве давно нет. А в случаях, о которых говорите вы, все оставлено на усмотрение руководителя территориального отдела. Он может продлить время приема заявлений, если этого требует ситуация.

— Еще картинка с натуры. При сдаче документов на регистрацию выясняется, что продавец состоит в браке. Приемщица категорически требует нотариальное согласие супруги на сделку. Хотя объект получен в порядке дарения – в этом случае никакого согласия от супруги закон не требует. Второе – приемщица «подсказывает», к какому нотариусу следует обратиться за согласием. В первом случае непонятно, как человек с таким уровнем подготовки принимает документы. А во втором – продвигать интересы конкретного нотариуса госслужащему, как я понимаю, нельзя. Это называется коррупцией.

— Общаясь с приемщиком, необходимо понимать, что это не то лицо, которое принимает решение о регистрации вашего права. Приемщик лишь принимает документы, причем не может отказать в их приеме. Решение о том, регистрировать сделку или нет, выносит государственный регистратор. Это специалист, который прошел соответствующую подготовку, имеет диплом и назначен в установленном порядке государственным регистратором.

Также могу добавить, что у нас в каждой приемной есть окна приема, окна выдачи, и есть окно консультаций. И если нужна консультация квалифицированного специалиста – следует обращаться именно в это окно. А в должностные обязанности приемщика входит только прием документов, проверка их комплектности, а также проверка личности и полномочий лица, который подает документы.

Мнения экспертов

Софья Соколова, юрист практики по недвижимости и инвестициям юридической компании «Качкин и Партнеры»:

На практике взыскать убытки с регистрационного органа довольно затруднительно. Заявитель должен доказать, что возникшие у него убытки вызваны именно действиями органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, а не действиями третьих лиц или неосмотрительностью самого истца. Также заявителю необходимо доказать наличие вины регистрирующего органа. Вина может выражаться в форме умысла либо неосторожности. Однако в судебной практике существует устоявшееся мнение, что совершение регистрационным органом оспариваемых действий может быть основано на неправильном толковании им положений закона, что не может расцениваться в качестве умысла или неосторожности.

 

Ссылка на источник

ПОДЕЛИТЬСЯ

Дмитрий Некрестьянов

Адвокат, к.ю.н.
Партнер
Руководитель практики по недвижимости и инвестициям

Cкачать VCARD

ПРОЕКТЫ