Комментарии в СМИ

«Коронавирус — болезнь городов»

Дмитрий Некрестьянов, партнер, руководитель практики по недвижимости и инвестициям «Качкин и Партнеры», не видит принципиальной разницы между загородным домовладением и квартирой с точки зрения самоизоляции.

Королева Великобритании Елизавета II и ее супруг герцог Филипп покинули Букингемский дворец.

На время обострения эпидемии королевскую семью увезут в Сандрингемский дворец в Норфолке.

«Околокремлевские» телеграм-каналы сообщают, что олигархи и начальники из госкорпораций отправляют свои семьи на острова Карибского моря и Тихоокеании.

А в лесу вируса нет. Врачи советуют для пущей безопасности держаться от других людей на расстоянии хотя бы в 1 метр. В городе для этого чаще всего надо сделать шаг назад. А в коттеджном поселке, чтобы оказаться за метр от соседа, надо еще метров 100 пройти…

Не приведет ли грустный опыт карантина, самоизоляции — к росту популярности загородных домовладений (сравнительно с квартирами в МКД)? Опыт «автономного плавания» (вдруг) может оказаться полезен? И еще. Допустим (мысленно), что волна заболеваний повторится через год. И снова… Не остановит ли это победное шествие шеринговой экономики? (Шире — шеринговой культуры потребления: не владеть, но пользоваться?)

Наталья Осетрова, руководитель проекта Gatchina Gardens:

– Первое, что приходит в голову,— самоизоляция: в эпоху эпидемий влиятельные семьи переезжали в пригородные резиденции и там спасались от «заразы». И вот сейчас, в третьем тысячелетии, в эпоху цифровых технологий, это все еще первое, что приходит на ум. Есть и второй путь, не исключающий первого, — повышать иммунитет. И пригород со своей экологией, чистой водой, хрустальным воздухом, отсутствием «нервной токсичности» — именно то, что нужно. Возможно, по этой же причине в былые столетия особняк в городе служил для семьи скорее местом для официальных мероприятий и светских приемов. А в пригородных усадьбах семьи жили, растили и воспитывали детей, подальше от влияния городского общества, подальше от эпидемий, с людьми своего круга.

Полагаю, процесс децентрализации неизбежен, вирусы и эпидемии — не единственная тому причина.

Мы наблюдаем чуть ли не ежегодное обновление вирусных инфекций. Свиной грипп, птичий грипп, атипичная пневмония, коронавирус… Складывается впечатление, что вирусы расширяют свое влияние и прочно укрепляются в нашей повседневной жизни. Страх смерти — самый мощный мотивирующий фактор, безопасность — важнейший параметр, определяющий выбор здравомыслящего человека. Можно смело утверждать, что экологическая безопасность жилья станет одним из приоритетов.

Дмитрий Некрестьянов, юрист, партнер АБ «Качкин и Партнеры»:

– Не вижу принципиальной разницы между загородным домовладением и квартирой с точки зрения самоизоляции от общества. Если владелец загородного домовладения не перейдет на режим полного самообеспечения продуктами и на исключительно натуральное хозяйство, возврат в цивилизацию будет неизбежен.

Не думаю, что текущая ситуация в долгосрочной перспективе чему-то научит человечество. А вот в краткосрочной и среднесрочной результат всех сегодняшних действий еще сильно ударит по населению.

И этот удар будет связан вовсе не с самой болезнью, а с тем, что мы делаем сейчас со своей экономикой.

Расстраивает связанная с ситуацией истерия и паника. Например, СМИ, публикуя статистику, первые три недели развития ситуации в Ухане писали исключительно про число заболевших и умерших и полностью игнорировали информацию о выздоровевших, что, мягко говоря, искажало картину. Мир уже изменился: с распространением интернет-новостей манипулирование общественным мнением стало доступным и широко применяется, а обыватель все еще свято верит во все, что ему рассказывают…

Алексей Потапов, руководитель проекта «Ламбери»:

– По поводу преимуществ изоляции в загородном доме: могу сказать, что это комфортно. Станет ли это тенденцией, не знаю.

Пока еще действуют другие факторы, разгоняющие спрос, — невысокая (пока еще) ипотечная ставка, инертность изменения цен на загородные дома.

Низкая платежеспособность все это нивелирует, но в премиальном секторе это меньше заметно. Просмотров и переговоров много. Тем, кто хранил сбережения в валюте, сейчас самое время расчехлять кубышку.

«Шеринговая экономика» уже сложилась в устойчивый тренд, но он популярен не во всех слоях общества. Этому подвержена определенная часть молодых потребителей. Наши клиенты постарше. Чувство собственника еще никто не отменял.

Марина Агеева, директор по маркетингу компании «Красная стрела»:

– Ситуация с вирусом работает в пользу антиглобалистов. Разъединяются страны, страдают производственные цепочки. В принципе, сейчас тестируется возможность существования человечества в «Матрице»: работа, обучение, театральные постановки — все переводится в онлайн. Транспорт без водителя, виртуальный секс… Если фантазировать дальше, то и жилые «соты» можно строить при помощи роботов. Но с загородным жильем — развилка: с одной стороны, тренд на разъединение может привести и к автономизации проживания, с другой — обслуживание таких разрозненных домовладений невыгодно «Матрице». Разве что это будет жилье для несогласных с системой.

Если вернуться к экономическим реалиям, то загородный дом сегодня дорог не столько в строительстве, сколько в дальнейшем содержании, к чему многие мечтающие о загородной жизни оказываются не готовы. Да и жизнеобеспечение затратно — та же доставка продуктов. Я думаю, что большинство людей не склонны к отшельничеству, несмотря на высокий уровень социопатии и интровертности в обществе. Так что загородный дом для постоянного (тем более — автономного) проживания не станет массовым выбором.

Шеринговая экономика уходит и возвращается по спирали, как и многое в нашей жизни. В первой половине ХХ века люди наелись общими кухнями, санузлами, банями и свободной любовью (ее тоже можно считать разновидностью шеринга). И квартирка, пусть крошечная, с картонными стенами и в хрущевке, но зато собственная и отдельная, была счастьем.

Шеринг востребован, когда у людей не хватает денег на приобретение «целого». Можно убеждать себя, что это разумное потребление, но все же добровольно соглашаться на жизнь в коммуналке, одеваться в сэконд-хэндах или по очереди носить сапоги (машины, велосипеды и т.п.) от хорошей жизни никто не будет. Желание владеть своим и не делиться этим с кем попало впервые ярко проявляется в отношении игрушек на детской площадке. Вот где истинная искренность чувств. Думаю, если у человека есть финансовая возможность, он лучше приобретет в собственность объект шеринга и станет на этом зарабатывать, пока экономика будет вынуждать других не владеть, а пользоваться.

Александр Романенко, президент корпорации «Адвекс. Недвижимость»:

– Уехать хотя бы на самый острый период могут себе позволить далеко не все. Пока для большинства наших людей на первом плане совсем другие проблемы. У меня желания выбраться из города и где-то отсидеться пока нет. Недостаточно аргументов в пользу такого решения.

К «шеринговой экономике» у меня сложное отношение. Если вспомнить, у нас в России она начиналась с «тайм-шеров»; сплошное жульничество. Общий тренд — «пользоваться, а не владеть» — в целом понятен, но вот повальное увлечение этим во всех отраслях, пожалуй, было избыточным. Владение (особенно недвижимостью) отвечает каким-то глубинным потребностям человеческой натуры.

Mаксим Жабин, заместитель генерального директора компании «ЛенРусСтрой»:

– Вопрос философский, и ответ будет также философский.

Все истории с изоляцией, торможением экономики, вирусами и т.д. не приведут к быстрой популярности загородного домовладения. Она будет прирастать небольшими объемами каждый год. Этот рост определят новые возможности построить дом без больших вложений и желание нового поколения приобщаться к экологии, природе и осознанному потреблению.

Шеринговая культура станет развиваться семимильными шагами. И тоже — в зависимости от доступности и стоимости.

Андрей Бочков, эксперт рынка загородной недвижимости:

– У человечества очень короткая память. И чем дальше — тем короче. События, которые сегодня кажутся суперважными, стираются в несколько дней или месяцев.

Общим фактором для шеринга и загородной жизни становится сокращение покупательной способности. Средний класс исчезает, беднеет и уходит в шеринговые сервисы. Владеть хорошим домом, если он используется месяц в году, — несерьезно. Затраты на содержание заставляют искать другие варианты. И даже богатые люди, пытаясь, в силу разных причин, продать свои дома, в которые вложено очень много денег, вынуждены снижать цену в 2–3 раза. Часто без успеха — просто никому не нужно.

Останется спрос в низком ценовом сегменте — там сильнее инерция сложившихся представлений.

Определенный сдвиг может дать распространение работы по «удаленке» (в том числе — в период карантина). Но далеко не сразу и не для всех.

Светлана Московченко, руководитель отдела исследований Knight Frank SPb:

– Пока ситуация определяется не столько реальной угрозой здоровью, сколько информационным фоном: наши люди вообще подвержены панике. Это чувствуется и в соцсетях, ив магазинах.

Но в целом ситуация действительно может способствовать тому, что многие обратят внимание на загородные объекты — конечно, добровольный карантин в загородном доме пережидать удобнее. Особенно для старшего поколения.

Что касается шеринга — это одно из ярких проявлений глобализации бизнеса. И урон будет нанесен прежде всего не самим людям, привыкшим пользоваться похожими услугами по всему миру, а тем предпринимателям, которые строили на этом свой бизнес.

Дмитрий Синочкин

Материал опубликован в журнале «Пригород» № 03 (169) март 2020

ПОДЕЛИТЬСЯ

Дмитрий Некрестьянов

Адвокат, к.ю.н.
Партнер
Руководитель практики по недвижимости и инвестициям

Cкачать VCARD

ПРОЕКТЫ