Глава 7. Ответственность контролирующих должника лиц за сокрытие внутренних признаков банкротства
Оглавление

7.4. Порядок исполнения обязанности инициировать банкротство

 

7.4.1. Исполнение обязанности единоличным исполнительным органом

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, незамедлительно, но не позднее, чем в течение месяца с момента возникновения внутренних признаков банкротства (с учетом его осведомленности об этих признаках – см. § 7.3 настоящей книги), руководитель компании обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Если до 2015 г. для исполнения этой обязанности было достаточно подать заявление в суд, соответствующее положениям закона, то в настоящее время (с учетом положений п. 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве) исполнение обязанности состоит из двух этапов:

  • размещение сообщения о намерении подать заявление в Федресурсе;
  • сама подача заявления.

Таким образом, исходя из буквального толкования приведенных норм Закона о банкротстве, срок, в течение которого руководитель компании должен обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, сокращается до 15 дней, так как не позднее чем через 15 дней после возникновения внутренних признаков банкротства должно быть размещено сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением (иначе директор нарушит месячный срок обращения в суд).

С практической точки зрения значение такой коллизии не слишком велико. Зачастую к моменту рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц установить с точностью до одного дня срок наступления внутренних признаков банкротства достаточно сложно. Однако в некоторых случаях счет может идти на дни. Например, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.12.2021 по делу № А411815/2016 суд указал, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано не позднее 30.04.2014, размер обязательств руководителя рассчитан с 13.05.2014 (что, конечно, неверно, так как суд должен был посчитать размер обязательств, возникших после 30.04.2014), а 14.05.2014, всего через 14 дней, полномочия руководителя, привлекаемого к субсидиарной ответственности, прекратились.

Мы полагаем, что в данном случае нельзя ограничиваться буквальным толкованием п. 2 ст. 9 и п. 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве, так как размещение сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве на Федресурсе уже исполняет функцию сообщения кредиторам информации о наличии внутренних признаков банкротства, что в силу п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве освобождает контролирующих лиц от субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (кроме ответственности перед уполномоченным органом и недобровольными кредиторами). Обязанность подать заявление о признании должника банкротом, разумеется, должна пониматься как обязанность добиться возбуждения дела о банкротстве. Соответственно, обязанность не может считаться исполненной, если заявление оставлено без движения и затем возвращено либо возвращено по инициативе самого директора и т.д.
 

7.4.2. Исполнение обязанности иными лицами

Обратимся к вопросу о том, каким именно образом участники должника (и вообще любые лица, за исключением единоличного исполнительного органа) могут исполнить обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве. Строго говоря, Закон о банкротстве вовсе и не обязывает их делать это (во всяком случае, прямо такое предписание в законе не сформулировано), хотя в ст. 61.12 Закона о банкротстве установлена ответственность именно за неподачу или несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом. Обязанности участников (акционеров) ограничиваются созывом общего собрания и принятием на нем решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве. Видимо, предполагается, что данное решение директор обязан исполнить. Однако если предположить, что в обществе возник конфликт, а директор не исполняет решение собрания, то как быть тем участникам, которые проголосовали на собрании за обращение в суд с заявлением о банкротстве? По общему правилу, правом обращения в суд от имени юридического лица наделяется единоличный исполнительный орган. Обращение участника в суд с иском (заявлением) возможно, но является исключением из правил (это допускается при разрешении корпоративного спора (ст. 225.1 АПК РФ), но, разумеется, в ст. 225.1 АПК РФ речи об обращении в суд с заявлением о банкротстве не идет.

В такой ситуации участники могут принять решение о прекращении полномочий директора и назначении нового руководителя, но на то он и корпоративный конфликт, что он не может привести собственников бизнеса к единому мнению о продолжении судьбы компании. Однако здесь могут возникнуть и иные затруднения. Например, и при отсутствии корпоративного конфликта, достигнув консенсуса относительно обращения в суд с заявлением о банкротстве, участники могут не иметь такого консенсуса относительно новой кандидатуры директора. Наконец, неисполнение решения может быть вызвано тем, что директор не может исполнять свои обязанности в силу болезни, а необходимой доверенностью директор никого не наделил.

Так или иначе, мы полагаем, что было бы эффективнее в подобных ситуациях давать участникам право на иск. Вероятно, таким правом мог бы обладать представитель собрания участников, которого Закон о банкротстве наделяет самостоятельным процессуальным статусом (абз. 4 п. 1 ст. 35 Закона о банкротстве). Строго говоря, наделение представителя собрания участников самостоятельным процессуальным статусом обусловлено тем, что в процедурах внешнего управления и конкурсного производства полномочия избранного участниками директора прекращаются, однако участники должны иметь возможность защищать свои интересы в рамках процедуры банкротства.

В настоящее время судебной практики по привлечению к ответственности только учредителей должника, если одновременно учредитель не является руководителем, нет. Как правило, требования заявляются одновременно и к руководителям, и к участникам. В большинстве случаев по требованиям об одновременном привлечении к субсидиарной ответственности руководителей и учредителей должников суд либо удовлетворяет требование о привлечении и тех, и других, либо отказывает в привлечении к ответственности и тех, и других[1].
 

7.4.3. Освобождение от исполнения обязанности подать заявление при наличии заявления кредитора

Как поступить лицам, на которых лежит обязанность по подаче за явления о признании должника банкротом в случае, если заявление уже подано кредитором на основании внешних признаков банкротства? Данный вопрос был рассмотрен в деле о банкротстве АО «Госземкадастрсъемка» – ВИСХАГИ[2]. В данном деле руководитель должника обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Впоследствии с заявлением о банкротстве обратился также кредитор. После этого уже новый директор должника отказался от ранее поданного заявления о банкротстве. Суды трех инстанций посчитали, что руководитель должника подлежит субсидиарной ответственности за нарушение обязанности подать заявление о банкротстве. Верховный Суд РФ пришел к иным выводам. Он указал, что поскольку было подано заявление о банкротстве от имени кредитора, то обман кредиторов отсутствовал, они не были введены в заблуждение относительно платежеспособности должника.

На наш взгляд, такая категоричность Верховного Суда РФ не может быть поддержана. Разумеется, появление информации о возбуждении дела о банкротстве в отношении организации должно насторожить ее контрагентов. Однако наличие заявления кредитора – признак более слабый, чем заявление самого должника. Далеко не каждое заявление кредитора завершается введением процедуры банкротства, нередко подача заявления является инструментом взыскания задолженности, и заявление подается немедленно после вступления решения суда о взыскании долга в законную силу. В таких случаях подача заявления вовсе не указывает на неплатежеспособность. Возможно, что неплатежеспособность и имеет место, но должник надеется ее преодолеть или, по крайней мере, декларирует такое намерение кредиторам.

Примечательно, что в рассмотренном Верховном Судом РФ деле процедура банкротства в отношении должника была введена отнюдь не сразу. Должник возражал против ее введения, ссылаясь на проведение мероприятий санации. В такой ситуации нельзя однозначно утверждать, что кредиторы не могут быть введены в заблуждение при поданном в отношении должника заявлении о банкротстве со стороны иного кредитора. Было бы вернее рассматривать всю совокупность обстоятельств взаимодействия должника и его контрагентов накануне банкротства и установить, действительно ли кредиторам была очевидна неплатежеспособность должника. При этом бремя доказывания того, что кредиторам было известно о неплатежеспособности должника, должно лежать на субсидиарном ответчике.