Комментарии в СМИ

«Эксперты «АГ» прокомментировали законопроект о комплексной реформе банкротства в России»

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко участвует в экспертном обсуждении законопроекта о реформе банкротства.

Этот документ Минэкономразвития не так давно направил для обсуждения в Российский союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленную палату и общественную организацию «Деловая Россия».

Одна из экспертов отметила, что новый законопроект по большей части повторяет тот, который юридическое сообщество активно обсуждало еще в сентябре, но есть и некоторые отличия. По словам второго, изменения направлены в том числе на ужесточение требований к арбитражным управляющим. Третья полагает, что поправки должны увеличить шансы должников на восстановление платежеспособности. Четвертая обратила внимание на очередную попытку борьбы с почти чисто «ликвидационной» направленностью института банкротства в России.
Как стало известно «АГ», Минэкономразвития доработал законопроект о внесении изменений в Закон о банкротстве. 15 января ведомство направило его в Российский союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленную палату и Общероссийскую общественную организацию «Деловая Россия».

«Общая направленность изменений – это, во-первых, ужесточение требований к арбитражным управляющим, видимо, в целях искоренения практики назначения управляющих, лояльных к должникам и заинтересованным кредиторам, а во-вторых, попытка расширить правовой инструментарий для более полного удовлетворения требований кредиторов», – полагает адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар.

В пояснительной записке к почти 500 страницам поправок сказано, что их цель – комплексное реформирование института банкротства. «Действующее законодательство предусматривает недостаточно эффективные механизмы реабилитационных процедур, которые редко применяются на практике и редко заканчиваются восстановлением платежеспособности должников. Большинство дел о банкротстве возбуждается на стадии, когда исчерпаны все иные меры по взысканию задолженности и имущество должника практически в полном объеме реализовано в ходе исполнительного производства. Сами должники не рассматривают процедуры банкротства как способ решения своих финансовых проблем», – указало министерство.

Отмечается, что законопроект направлен в том числе на расширение применения «реабилитационных механизмов» в отношении юрлиц и предусматривает новую вариативную процедуру – реструктуризацию долгов. Минэкономразвития предлагает отказаться от наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления и ограничиться одной реабилитационной и одной ликвидационной процедурой.

«Несмотря на законодательное ограничение срока на проведение наблюдения, на практике оно может длиться намного дольше. Поскольку наблюдение не предусматривает активных мероприятий, данная процедура только затягивает срок банкротства конкретного должника и увеличивает размер текущих платежей к нему. Предлагаемые изменения должны помочь сохранить действующие хозяйственные субъекты и увеличить их шансы на восстановление платежеспособности», – считает юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX Валерия Тихонова.

По мнению адвоката, советника юридической фирмы Dentons Марии Михеенковой, реструктуризация – очередная попытка борьбы с почти чисто «ликвидационной» направленностью института банкротства в России. «Будет ли она работать на практике – большой вопрос. Такие процедуры предусмотрены и сейчас, однако финансовое оздоровление и внешнее управление применяются исчезающе редко», – заметила она.

Минэкономразвития в пояснительной записке обратило внимание на то, что предусматриваются «совершенствование очередности и возможность субординации требований кредиторов и обеспечения залогом требований по обязательным платежам, создание новых механизмов, касающихся корпоративных управляющих для отдельных категорий должников и спасения бизнеса должника, в том числе посредством совершенствования инструментария замещения его активов».

«То, что ранее мы видели лишь в обзорах судебной практики высшей судебной инстанции, регулирующих вопросы субординации требований кредиторов, теперь предлагается узаконить», – указал Юнис Дигмар.

По мнению Валерии Тихоновой, поправки о субординации требований отвечают тенденциям правоприменительной практики по защите прав независимых добросовестных кредиторов. «Законодательное требование принципа субординации облегчит процесс доказывания необходимости понижения очередности требований аффилированных лиц (например, относительно требований по компенсационному финансированию). Предложенная норма при этом предусматривает исключения из общих правил о субординации, что обеспечит дополнительную защиту добросовестных лиц, предоставивших финансирование для улучшения финансовой ситуации должника, без цели ущемления интересов независимых кредиторов», – полагает юрист.

Министерство также предлагает реформировать процесс определения СРО и арбитражных управляющих: предусмотрены балльная оценка и случайный выбор организаций и управляющих. Изменения затрагивают обязательные требования к СРО, обучение и экзамен арбитражных управляющих. «Участникам дела о банкротстве станет сложнее контролировать арбитражных управляющих. В то же время государственное регулирование их деятельности ужесточится. “Баллы арбитражных управляющих”, “группы должников” и другие многочисленные подобные нововведения вызывают беспокойство, так как налицо явная формализация и, возможно, чрезмерное зарегулирование сферы», – указала Мария Михеенкова.

Проектом предполагается, что построение очередности требований кредиторов будет обусловлено характером обязательств: «Так, например, расчеты с лицом, привлеченным к субсидиарной ответственности, в том числе по его обратному требованию, производятся после расчетов с лицом, чьи требования не связаны с такой ответственностью». Именно поэтому требования, которые не связаны с наличием таких обстоятельств, предлагается сделать приоритетными, объяснило министерство.

«В целях снижения расходов на проведение торгов, их ускорения и минимизации случаев признания торгов несостоявшимися предусматриваются раскрытие сведений о формировании и реализации конкурсной массы в единой информационной системе о торгах, изменение в части определения начальной цены продажи имущества должников и новый механизм проведения торгов, в ходе которых в рамках одной процедуры торги будут идти на повышение цены, затем, при отсутствии заявок, цена будет снижаться до поступления первого предложения о цене, после чего торги снова будут идти на повышение», – описывает реформу торгов министерство. Кроме того, оно предлагает отказаться от торгов в форме публичного предложения и изменить требования к электронным площадкам. «Включение в закон более детального регулирования ряда институтов, в частности торгов и финансового анализа должника, можно оценить положительно. Это может способствовать правовой определенности», – считает Мария Михеенкова.

По мнению Минэкономразвития, арбитражным управляющим необходимо разрешить рассматривать обоснованность требований кредитора и устанавливать их в соответствующем реестре. «Принятие законопроекта будет способствовать сокращению сроков и издержек на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, повышению их эффективности и увеличению размера погашения требований кредиторов, а также защите интересов должников, испытывающих временные трудности, но имеющих возможность восстановить свою платежеспособность при предоставлении необходимых для этого правовых инструментов», – считает министерство.

Мария Михеенкова заметила, что вернуть арбитражным управляющим возможность включать требования кредиторов в реестр вместо судов предлагают не в первый раз. «Это должно разгрузить суды и для очевидных требований выглядит вполне оправданным. В то же время вызывают опасения возможные злоупотребления. Остальным кредиторам и иным участникам дела о банкротстве при такой системе будет сложнее защитить свои права, невзирая ни на какие публикации информации. Мы прекрасно можем видеть это на примере банкротств кредитных организаций, для которых такой порядок применяется уже давно. Процедура становится более формальной и закрытой, возрастает роль усмотрения арбитражного управляющего, затрудняется доступ к правосудию, – подчеркнула адвокат. – В законопроекте предприняты попытки снизить эти риски, и, вполне вероятно, вред действительно будет минимизирован, однако полностью это проблему не решит».

Юнис Дигмар заметил, что, как следует из законопроекта, в решении арбитражного управляющего о включении требований в реестр нужно будет указывать сведения о размере и составе требований и об очередности их удовлетворения. То есть арбитражный управляющий сможет не мотивировать свое решение о включении в реестр. «И это при том, что кредитор или лицо, возражающее против включения требования кредитора в реестр, смогут обратиться в арбитражный суд лишь в течение 15 рабочих дней с даты опубликования арбитражным управляющим решения по результатам рассмотрения соответствующего заявления кредитора, – подчеркнул адвокат. – Очень критичное, на мой взгляд, изменение, с учетом того что даже сейчас между должниками, аффилированными с ними кредиторами и заинтересованными арбитражными управляющими, с одной стороны, и независимыми кредиторами, с другой стороны, фактически идет процессуальная война по вопросу включения/исключения тех или иных требований кредиторов, поскольку, как мы понимаем, от большинства голосов зависит в том числе и ход банкротства должника».

Валерия Тихонова отметила, что законопроект прямо ограничивает право заинтересованных по отношению к должнику кредиторов на голосование по повестке дня собрания кредиторов. На данный момент действуют точечные ограничения, которые, в частности, обозначены в Обзоре ВС по установлению требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, рассказала юрист. «Тем не менее ограничений на выбор арбитражного управляющего в процедуре банкротства недостаточно для защиты прав должника и независимых кредиторов. Аффилированные кредиторы по-прежнему могут голосовать по иным вопросам повестки дня собрания кредиторов, например по вопросу установления дополнительных требований к арбитражному управляющему. Это может привести к блокированию возможности независимых кредиторов принимать важные решения относительно судьбы должника и к затягиванию процедуры банкротства», – рассказала она.

Юнис Дигмар добавил: «Неясно, можно ли будет применять норму об отсутствии права на участие в собрании такого рода кредиторов ретроспективно. К примеру, когда за счет голосов аффилированного кредитора на собрании кредиторов было принято решение, противоречащее интересам независимых кредиторов, притом что сам факт заинтересованности стал известен уже после проведения такого собрания».

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко отметила, что новый законопроект Минэкономразвития по большей части повторяет тот, который юридическое сообщество активно обсуждало еще в сентябре. Но есть и некоторые отличия: «Например, обращает на себя внимание регулирование прав кредиторов по текущим платежам. Законопроект предлагает вести учет требований по текущим платежам в электронной форме на основе данных, содержащихся на официальном сайте арбитражного суда, и размещать соответствующую информацию в открытом доступе. Не совсем понятно, как быть с той задолженностью, которая не взыскивалась в судебном порядке».

В настоящее время, напомнила эксперт, сформирована практика, согласно которой управляющий должен погашать требования по текущим платежам самостоятельно в порядке календарной очередности по мере их возникновения, не дожидаясь получения требования от соответствующего кредитора и тем более – судебного решения. «С моей точки зрения, такой подход совершенно правильный. Более того, по некоторым вопросам предлагается предоставить право голоса кредиторам по текущим обязательствам об уплате обязательных платежей и требованиям, возникшим из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (только в части требований, срок исполнения которых наступил не менее чем за три месяца до даты проведения собрания кредиторов). Довольно неоднозначное предложение, учитывая, что режим текущих платежей предназначен для того, чтобы должник продолжал деятельность и после возбуждения дела о банкротстве, а на всех кредиторов это правило не распространяется», – подчеркнула Александра Улезко.

Мария Михеенкова, напротив, обратила внимание на плюсы электронной системы учета требований по текущим платежам и жестких сроков обновления информации в ней: «Сегодня реализация и защита прав кредиторов по текущим требованиям зачастую крайне затруднены в связи с непрозрачностью их реестра и сложностью оперативного доступа к нему. Сам реестр может обновляться в лучшем случае к собраниям кредиторов». Формально такой кредитор имеет право на приоритетное удовлетворение своих требований и рассчитывает на него, на деле же, по словам адвоката, зачастую приходится месяцами переписываться с арбитражным управляющим, а иногда и обращаться за судебной защитой.

Екатерина Коробка

Материал  опубликован на сайте «Адвокатской газеты» 28.01.2020

ПОДЕЛИТЬСЯ

Кирилл Саськов

Адвокат
Партнер
Руководитель корпоративной и арбитражной практики

Cкачать VCARD
Александра Улезко

Адвокат
Руководитель группы по банкротству

Cкачать VCARD
Кирилл Саськов

Адвокат
Партнер
Руководитель корпоративной и арбитражной практики

Cкачать VCARD
Александра Улезко

Адвокат
Руководитель группы по банкротству

Cкачать VCARD

ПРОЕКТЫ