Комментарии в СМИ

«Вопросы без ответа»

Адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко делится мнением о том, входят ли в субсидиарную ответственность мораторные проценты и можно ли сначала погасить требования зареестровых кредиторов?

19 января «АГ» опубликовала новость о позиции Верховного Суда РФ по делу об очередности выплаты мораторных процентов за счет привлеченного к ответственности контролирующего должника лица.

Вопросы, возникающие в связи со спором о распределении денежных средств в деле о банкротстве МУП «Челябинский автобусный парк» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 28 декабря 2020 г. № 309-ЭС20-10487 по делу № А76-25213/2015), на мой взгляд, довольно интересны. Однако на практике они не так часты, поскольку привлечение к субсидиарной ответственности, как и иные способы пополнения конкурсной массы, крайне редко приводят к реальному получению денежных средств должником и погашению требований кредиторов, включенных в реестр хотя бы по основному долгу, не говоря уже о мораторных процентах и требованиях «зареестровых» кредиторов.

Во-первых, Коллегия по экономическим спорам ВС ставит вопрос (хотя и не отвечает на него), входят ли в состав субсидиарной ответственности мораторные проценты?

С одной стороны, довольно скудная судебная практика отвечает на этот вопрос отрицательно – в основном со ссылкой на п. 7 или 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 декабря 2013 г. № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВАС № 88). В качестве примера можно привести постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2018 г. № 04АП-6174/2014 по делу № А19-7294/2013 и Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2018 г. № 17АП-203/2006-АК по делу № А60-12747/2004. Суды исходят из того, что если производство по делу прекращено (по любому основанию, в том числе в случае удовлетворения всех включенных в реестр требований), мораторные проценты могут быть взысканы в исковом производстве с должника (абз. 7 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве).

С другой стороны – понятно, когда так происходит при погашении всех требований кредиторов третьим лицом (например, в конкурсном производстве в порядке ст. 125 Закона о банкротстве). Но при погашении задолженности за счет средств, поступивших в конкурсную массу в результате мероприятий в ходе процедур банкротства, полагаю, погашаться должны и мораторные проценты. Иное выглядит нелогично. В любом случае, если требования всех кредиторов удовлетворены за счет привлеченного к субсидиарной ответственности контролирующего лица, а компания ликвидирована, взыскивать мораторные проценты будет уже не с кого, поскольку должник, скорее всего, будет ликвидирован.

Вопрос о прекращении правоспособности юридического лица или продолжении им деятельности в случае удовлетворения всех требований кредиторов решается лицами, имеющими в отношении него корпоративные права (Постановление Президиума ВАС от 18 февраля 2014 г. № 8457/13 по делу № А45-22511/2011). Выходит, если юридическое лицо будет ликвидировано, участники просто освобождаются от выплаты мораторных процентов либо кредиторам необходимо инициировать отдельное исковое производство и взыскивать убытки с контролирующих лиц, что, очевидно, не соответствует принципу процессуальной экономии. Все эти рассуждения, на мой взгляд, свидетельствуют о том, что ссылки на позиции, изложенные в п. 7 и 9 Постановления Пленума ВАС № 88, в данном случае не совсем применимы.

Однако Верховный Суд по делу МУП «Челябинский автобусный парк» не ответил на вопрос, входят ли в размер субсидиарной ответственности мораторные проценты. Он указал: «в рассматриваемом случае вступившим в законную силу судебным актом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица установлен без учета задолженности по мораторным либо иным процентам», «следовательно, состав требований, подлежащих включению в размер этой ответственности, не может быть пересмотрен при рассмотрении настоящего обособленного спора, в связи с чем вопрос о включении в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица процентов, штрафов, пеней, начисленных на сумму основного долга за период после введения первой процедуры банкротства, необходимость (возможность) взыскания которых прямо не установлена в вышеуказанных нормах права, не является предметом настоящего рассмотрения».

Тем не менее, как представляется, такая формулировка свидетельствует, что судьи ВС усомнились в том, что мораторные проценты не должны включаться в размер субсидиарной ответственности. По сути, речь идет о том, что в данном случае уже принят судебный акт, которым определен состав требований к контролирующему лицу, и пересмотреть этот акт, решив вопрос об изменении очередности, Верховный Суд не вправе. С этим, на мой взгляд, стоит согласиться.

Полагаю, мораторные проценты должны взыскиваться с контролирующих лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности. В частности, в п. 7 Постановления Пленума ВАС № 88, на который суды ссылаются при обосновании противоположной позиции, как раз указано, что мораторные проценты уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям. В пользу такого решения говорит и то, что согласно п. 8 Постановления мораторные проценты входят в состав процентов по требованию залогового кредитора и погашаются преимущественно перед требованиями остальных кредиторов.

Но даже если не учитывать все эти разъяснения, то представляется совершенно обоснованным, что минимальное возмещение в виде мораторных процентов должно быть выплачено кредиторам в счет длительного – как правило, в несколько лет, – ожидания исполнения от должника, если установлено, что причиной банкротства компании были виновные действия контролирующих лиц.

Однако и здесь есть, что возразить. Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр, а также заявленных после его закрытия, а также требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными из-за недостаточности имущества должника. Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 30 ноября 2017 г. № 308-ЭС17-10332 по делу № А32-31715/2011, особенность мораторных процентов в том, что они не включаются в реестр требований кредиторов, не учитываются при определении количества голосов, принадлежащих кредитору, вместе с тем выплачиваются одновременно с погашением основного требования и до расчетов по санкциям (п. 4 и 7 Постановления Пленума ВАС № 88).

То есть, исходя из буквального толкования нормы п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку мораторные проценты не входят в состав реестра, они не формируют размер субсидиарной ответственности.

Другой, не менее интересный вопрос, возникающий в данном деле, – могут ли требования зареестровых кредиторов быть погашены ранее мораторных процентов?

Полагаю, приведенное разъяснение п. 7 Постановления Пленума ВАС № 88 указывает, что нет. Но и на этот вопрос Верховный Суд не дал четкого ответа в определении по делу МУП «Челябинский автобусный парк». В судебном акте указано лишь, что в данном случае, учитывая отсутствие взыскания с контролирующих лиц мораторных процентов, последние не должны удовлетворяться за счет средств, полученных при привлечении к субсидиарной ответственности. Суд отметил, что средства, взысканные с контролирующих лиц, носят целевой характер, однако это дает представления о проблеме очередности погашения требований кредиторов и абсурдности в принципе наличия в законодательстве требований так называемых «опоздавших» кредиторов, требования которых удовлетворяются после требований кредиторов, включенных в реестр (п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве).

Имущественная сфера таких «опоздавших» кредиторов, как и реестровых, пострадала от взаимодействия с должником, но получается, что «опоздавшие» кредиторы должны претерпевать вследствие несостоятельности их контрагента большие лишения, чем иные кредиторы, поскольку вероятность удовлетворения их требований ничтожно мала. Если исходить из того, что речь идет не о средствах, поступивших в конкурсную массу за счет привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а о любом ином пополнении конкурсной массы, то конкурсный управляющий, руководствуясь разъяснениями п. 7 Постановления Пленума ВАС № 88, после погашения всех требований по основному долгу должен приступить к погашению мораторных процентов, но не включенных в реестр санкций или требований «опоздавших» кредиторов по основному долгу. На мой взгляд, это довольно странное и несправедливое решение, но оно находит подтверждение в судебной практике (см., например, постановление АС Поволжского округа от 16 февраля 2016 г. № Ф06-6806/2012 по делу № А65-19446/2011).

В заключение отмечу, что определение ВС по делу МУП «Челябинский автобусный парк», хотя и решает конкретную задачу распределения денежных средств в конкретном деле, в то же время ставит вопросы, которые в дальнейшем, надеюсь, получат развитие в судебной практике.

Материал  опубликован на сайте «Адвокатской газеты» 28.01.2020

ПОДЕЛИТЬСЯ

Кирилл Саськов

Адвокат
Партнер
Руководитель корпоративной и арбитражной практики

Cкачать VCARD
Александра Улезко

Адвокат
Руководитель группы по банкротству

Cкачать VCARD
Кирилл Саськов

Адвокат
Партнер
Руководитель корпоративной и арбитражной практики

Cкачать VCARD
Александра Улезко

Адвокат
Руководитель группы по банкротству

Cкачать VCARD

ПРОЕКТЫ